Устная и письменная речь на иностранном языке: почему нужно понимать различия

То, что для свободного общения на иностранном языке недостаточно уметь читать, писать, переводить и даже обладать большим словарным запасом, для многих становится неприятным открытием.

Казусы случались и с великими. Самуил Маршак известен нам в большей степени даже как поэт-переводчик, чем как поэт, не считая его стихов для детей. Время было трудное: многим пришлось уйти в детскую литературу и в переводческую работу… Маршак переводил стихи с армянского, украинского, литовского, белорусского, иврита и идиша. Благодаря его адаптации (всё-таки перевод стихов – это высший пилотаж литературного перевода!) мы читаем по-русски старые английские и шотландские баллады, поэзию Шекспира, Бёрнса, Блейка, Киплинга. Но, несмотря на то, что в юности, до революции, Маршак учился в Великобритании, говорил он по-английски плохо: похоже, что разговорный английский его мало интересовал.

И когда Анна Ахматова в какой-то момент решила, что обязана прочесть Шекспира в оригинале, она обратилась за помощью к Маршаку. Вместе с парой учебников по английскому Маршак передал Ахматовой и своё плохое произношение. По отзывам современников, Ахматова в итоге тоже говорила по-английски плохо, но это не помешало ей прочесть всего Шекспира в подлиннике и даже читать профессиональную филологическую литературу на английском языке.

Ещё Гумбольдт отметил, что различные по функциональному назначению формы речи имеют каждая свою особую лексику, синтаксис и грамматику. Более поздние исследования лишь подтверждают и раскрывают эту мысль: структура устной и письменной речи не просто отличаются друг от друга, они во многом противоположны.

Современные психолингвистика и нейропсихология достоверно указывают на то, что устная и письменная речь представляют собой отдельные по сути психические процессы. Они различаются по функциям, структуре, почти независимо друг от друга формируются в процессе развития и взросления человека, локализуются в разных отделах головного мозга и задействуют различные нервные пути. Следовательно, когда мы говорим об обучении иностранному языку, требуются не просто разные виды деятельности учащегося, а принципиально иные подходы к формированию когнитивных процессов, которые лежат в основе существующих видов речи.

Давайте разберёмся в происходящем. Существует три основных вида речи: устная, письменная и внутренняя. К устной относится говорение и понимание на слух (аудирование), к письменной – чтение и письмо, к внутренней – возможность думать на том или ином языке, не переводя мысленно на свой родной. В данном случае будут рассмотрены два вида речи: устная и письменная. Внутренняя речь как возможность в полной мере думать на иностранном языке до сих пор она представляет собой тайну за семью печатями, и о ней нужно будет поговорить отдельно.

Когда мы говорим об изучении иностранного языка и уровнях владения им, то неизбежно опираемся на связанные с этими видами речи критерии нашей языковой эффективности, которые отражены в структуре языковых экзаменов. Согласно международной, принятой для всех европейских языков классификации, наши языковые навыки и знания оцениваются по следующим позициям: аудирование, говорение – диалог и монолог, чтение, письмо. Для каждой позиции существуют описательные критерии и баллы. Они подразделяются на 6 уровней от А1 до С2. В английском языке эти уровни носят названия от Elementary доProficiency. По этой ссылке вы можете посмотреть подробнее https://clp.ru/urovni-vladeniya-inostrannymi-yazykmi.html

Фактические навыки любого языка не столь линейны, как это описано в рамках критериев уровней. Самая распространённая история, когда разговорные навыки не соответствуют навыкам чтения, письма и письменного перевода.

Устная речь – предельно краткая, ёмкая, грамматически упрощённая, первичная по своему происхождению. В основе природной динамики развития устной речи на родном языке всегда лежит диалог. Это то, с чего вообще начинается родной язык в естественных условиях: с взаимодействия и общения с теми, кто нас окружает. Важная особенность диалога заключается в том, что априори наличествует знание собеседниками сути разговора. Помимо этого, большую роль играет зрительное восприятие собеседника и слуховое восприятие его интонации, манеры речи. Для понимания устройства и функционирования устной речи принципиально важно то, что в отличие от письменной, она всегда включает в себя непосредственные чувства и ощущения.

Рассмотрим структуру устной диалогической речи на простом примере. Когда мы говорим о предмете, известном собеседникам, никто не будет разворачивать одну-единственную мысль на полстраницы. Например, представим себе людей на автобусной остановке. «Идёт?» — «Идёт, но кажется, не наш». Редко кому придёт в голову говорить длинно: «Вам не видно, идёт ли автобус?» — «Да, автобус идёт, но нам нужен номер 20, а идёт, по-моему, 25-й, но мне пока плохо виден номер». Устная речь тем более обнаруживает тенденцию к сокращению и ёмкости, чем в большей мере на одной волне душевного взаимопонимания находятся собеседники, то есть, понимают друг друга С ПОЛУСЛОВА. *Обратите внимание на то, как идиоматика любого языка, как пример выражений, укоренившихся в устной речи, предельно точно показывает суть явления.

Письменная речь устроена иначе. Она всегда намеренная и сознательная, требует обдумывания. По словам Л. С. Выготского, это «речь в отсутствии собеседника». Поэтому она предельно развёрнута, грамматически полна и правильна. Непосредственного эмоционально-чувственного переживания письменная речь не предполагает, поэтому можно сказать, что она представляет собой квинтессенцию языка как сугубо человеческого инструмента кодирования смысла. Это означает, что он позволяет абстрагироваться от непосредственно переживаемых состояний, событий, предметов и производить мысленные операции. Следовательно, хорошая письменная речь требует высокого уровня языковых навыков.

Чтобы выразить свою мысль наиболее ясно и доходчиво для окружающих, приходится уточнить и объяснить множество вещей, которые в живом общении, даже и с незнакомым человеком, были бы и так понятны благодаря тем специфическим возможностям устной речи, о которых шла речь выше. Если этого не сделать, высока вероятность непонимания, называемого дефектом коммуникации, когда имеется в виду одно, формулируется другое, и эта ошибочность высказывания становится очевидной в тот момент, когда в итоге сообщение понято неправильно.

И кстати, если посмотреть со стороны психолингвистики на монологическую речь, которая в структуре языковых экзаменов относится к устной, то станет очевидно, что она по своим характеристикам больше соответствует письменной. Это легче объяснить на примере: представьте, что вы готовите доклад. Идеальный доклад получится тогда, когда вы сможете не читать по бумажке, но ГОВОРИТЬ, КАК ПО ПИСАНОМУ, при этом речь будет звучать естественно (снова идиома отражает суть). Получается, что монологическая речь обязана быть предварительно тщательно продумана, и в ряде случаев, по крайней мере тогда, когда доклад готовится на иностранном языке, ещё и заранее написана.

Обучение иностранным языкам сконцентрировано преимущественно вокруг письменной речи. Даже упражнения, предлагаемые для развития навыков устной речи, сделаны на основе письменной. В то время как между устной и письменной речью– пропасть! И туда рискует упасть иностранец, изучавший язык преимущественно по учебникам и другим литературным источникам. Вполне очевидно, что письменная речь требует работы одних механизмов мышления, а устной – других. И если мы говорим о свободном владении языком, то работать так или иначе надо в обоих направлениях. Или, если иностранный язык нам нужен с какими-то утилитарными целями, то в зависимости от них и должна подбираться система изучения языка. Например, когда цель изучения языка – общение в турпоездках, то методика обучения должна акцентироваться на устной речи. А когда цель – работа с научной и технической документацией, то упор нужно сделать на письменную речь. Понимание соотношений ваших целей обучения и методов, которые вы выбираете, в идеале должно у вас быть сформировано до начала обучения, чтобы время и силы вкладывались не напрасно.